Поиск   По    
О Проекте Новости сайта Песни на CD-ROM Email Форум сайта English
 
 Наша Двадцатка
 Новинки
 Алфавитный указатель
 Авторы и исполнители
 Исторические периоды
    Дореволюционный
    Послереволюционный
    Предвоенный
    Великая Отечественная
    Послевоенный
    Оттепель
    Поздний СССР
 Тематические разделы
    Песни о Родине
    Советская лирика
    Песни о Труде
    Песни о городах
    Праздничные песни
    Морские песни
    Спортивные песни
    Пионерские песни
    Молодежные песни
    Песни о Вождях
    Песни о Героях
    Революционные
    Интернационал
    Речи
    Марши
    Военные песни
    Военная лирика
    Песни о ВОВ
 Плакаты
 Самодеятельность


 Друзья сайта:
    Александра Пахмутова
    Ретро Фонотека
    Старые газеты
    Старый песенник


 Реклама:
 

 





Просмотр текста
Текст   Обсудить   Уточнить информацию   Скачать   Назад  

Огромное Небо
Музыка: Оскар Борисович Фельцман Слова: Роберт Иванович Рождественский

Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя -
В одной эскадрилье служили друзья.
И было на службе и в сердце у них
Огромное небо, огромное небо, огромное небо - одно на двоих...

Летали, дружили в небесной дали,
Рукою до звезд дотянуться могли.
Беда подступила как слезы к глазам -
Однажды в полете, однажды в полете, однажды в полете мотор отказал...

И надо бы прыгать - не вышел полет,
Но рухнет на город пустой самолет.
Пройдет, не оставив живого следа,
И тысячи жизней, и тысячи жизней, и тысячи жизней прервутся тогда...

Мелькают кварталы - и прыгать нельзя.
Дотянем до леса! - решили друзья.
Подальше от города смерть унесем -
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем, пускай мы погибнем - но город спасем...

Стрела самолета рванулась с небес
И вздрогнул от взрыва березовый лес.
Нескоро поляны травой зарастут...
А город подумал, а город подумал, а город подумал - учения идут...

В могиле лежат посреди тишины
Отличные парни отличной страны.
Светло и торжественно смотрит на них
Огромное небо, огромное небо, огромное небо - одно на двоих...

1967



История песни

В очередной раз в городе что-то бабахнуло, и, как и многим другим жителям, на ум практически сразу и бессознательно пришли строчки "…А город подумал: ученья идут!.." Даже многие мои сверстники, знающие, что это слова "какой-то песни", затрудняются правильно озвучить её название, тем более, рассказать историю появления широко и часто цитируемой строки из этого произведения. Вместе с тем, представители старшего поколения знают точно, что песня "Огромное небо", о которой пойдёт речь сегодня, основана на реальных событиях, а именно героическом поступке двух советских лётчиков.

В не очень погожий весенний день, а именно 6 апреля 1966 года, лётчики 668 авиационного полка бомбардировщиков 132 бомбардировочной дивизии 24 Воздушной армии, дислоцировавшейся тогда немецком городке Финов (Finow), командир самолёта капитан Борис Владиславович Капустин и штурман старший лейтенант Юрий Николаевич Янов получили приказ перегнать Як-28 на другой аэродром. Пролетая над Берлином, у самолёта в результате помпажа отказали оба двигателя сразу, и машина стала падать на жилые кварталы Берлина. В безуспешных попытках запустить двигатели, лётчикам всё-таки удалось отвести самолёт от густонаселённых кварталов за черту города. Они приняли решение посадить самолёт в лесу, который виднелся неподалёку, но к несчастью это было всего лишь немецкое кладбище, на котором в тот Пасхальный день было много людей. И хоть с аэродрома уже поступила команда катапультироваться, лётчики всё ещё старались максимально обезопасить мирных жителей, которые случайно могли оказаться в зоне взрыва многих тонн горючего, остававшихся в баках самолёта. Пилоты решили не покидать падающую машину – этим волевым решением они полностью отрезали себе все варианты своего спасения, поскольку сам выстрел катапульты мог уменьшить и без того критически малую высоту полёта. Показавшееся в дали озеро Штёссензее вполне могло подойти для экстремальной посадки самолёта на воду, но возникшая вдруг впереди дамба с шоссе, на котором было много автомобилей, вновь заставила командира экипажа Капустина неимоверным физическим усилием приподнять уже совершенно неуправляемый самолёт и перенести его через дамбу. После этого манёвра машина резко и с большим наклоном ушла в толстый слой ила на дне озера… Полторы сотни слов – минута чтения, – описывающих всего лишь 30 последних секунд жизни пилотов.

Самолёт упал в английском секторе ответственности западного Берлина, свидетелем чего был единственный рыбак, но вместе с тем, наша служба ПВО о точном месте падения не знала. Кто б сомневался, что рождённые вечно отставать от нас в военно-техническом плане клятые буржуины не попытаются что-либо умыкнуть под шумок. Так получилось и на этот раз. На место падения весьма резво прибыли английские водолазы и сапёры, которые сразу же занялись подъёмом некоторых особо важных частей разбившегося самолёта. Тела лётчиков-героев для них не представляли никакого значения в отличие от уникальной РЛС "Орёл-Д" ("Skipspin" по НАТОвской классификации), которую им удалось демонтировать и позже вместе с деталями двигателей за 2 дня исследовать в Фарнборо (Farnborough). Корреспондент британской газеты "Telegraph", вообще горделиво назвал эту вопиющую провокацию одной из самых "поразительных шпионских операций "холодной войны"".

Только на третьи сутки, 8 апреля 1966 года, когда всё, что хотели, НАТОвцы с разбившегося самолёта изучили, состоялась передача останков советских лётчиков представителям Группы Советских войск в Германии. Мирные граждане обеих частей Германии по достоинству оценили подвиг героев – каждый город ГДР прислал свою делегацию для участия в траурной церемонии, а из Великобритании даже прибыл королевский оркестр. Тогдашний бургомистр Западного Берлина, будущий канцлер ФРГ Вилли Бранд, сказал: "Мы можем исходить из предположения, что оба они в решающие минуты сознавали опасность падения в густонаселенные районы, и в согласовании с наземной службой наблюдения повернули самолет в сторону озера Штёссензее. Это означало отказ от собственного спасения. Я это говорю с благодарным признанием жертве, предотвратившей катастрофу".

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10.05.1966, за мужество и отвагу, проявленные при исполнения воинского долга, капитан Капустин Борис Владиславович и старший лейтенант Янов Юрий Николаевич были посмертно награждены орденами Красного Знамени. Именем Бориса Капустина, похороненного в Ростове-на-Дону, названы улица Ворошиловского района города и школа №51. Юрий Янов похоронен на родине, в Вязьме, на Екатерининском кладбище, и в его честь 1 сентября 2001 года на здании Вяземской средней школы №1 установлена памятная доска.

Также 30 марта 2001 года, к 35-летию подвига лётчиков, в Берлине прошли торжественные мероприятия, а в авиационном музее на аэродроме Финова, созданном после вывода наших войск, воздвигнут мемориал.

Сослуживцы лётчиков-героев сложили такие стихи об их подвиге:

Ценой нечеловеческих усилий
Агонию машины поборов,
Ушли в бессмертье сыновья России,
Лишь только став на жизненный порог.
Им бы любить, дерзать в просторе вольном.
Но долг суров, а сердце горячо.
Гордись, страна! Гордись, хотя и больно.
Теснее строй, друзья, к плечу плечо!

Об этом событии написали крупнейшие печатные издания СССР – "Правда", "Известия", "Красная Звезда", а сам подвиг не мог не стать посылом к созданию поэтических строк. Практически ровесник лётчиков, молодой поэт Роберт Иванович Рождественский в 1967 году написал своё стихотворение и обратился к композитору Оскару Фельцману положить его на музыку. Вот как позднее вспоминал об этом сам Оскар Борисович:

"Несколько лет тому назад поэт Роберт Рождественский рассказал мне о замысле новой песни. Толчком к её созданию послужило подлинное жизненное событие. О нём писали в газетах, говорили по радио.<…> Я знал об этом подвиге, но рассказ Рождественского воскресил его с новой силой. На следующий день нами была написана баллада "Огромное небо"".

Свою песню Оскар Фельцман вначале предлагал исполнителям-мужчинам – Юрию Гуляеву, Муслиму Магомаеву, и, конечно же, Иосифу Кобзону, с которым композитора связывали давние творческие отношения. Но в результате песня "Огромное небо" в аранжировке Александра Александровича Броневицкого "зазвучала" в исполнении его жены, Эдиты Станиславовны Пьехи, а один музыкальный критик даже сказал, что её исполнение стало самым мужским исполнением. Уже в 1968 году в рамках IX Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Софии, песня получила несколько наград: золотую медаль и первое место на конкурсе политической песни, золотую медаль за исполнение и стихи, а также серебряную медаль за музыку. Так случилось, что в день награждения Эдита Станиславовна отмечала свой День рождения, и лучшего подарка, чем первая в её жизни золотая медаль, трудно было ожидать.

Интересна история двух женщин – вдовы капитана Капустина Галины Андреевны Капустиной и Эдиты Пьехи. Вот что рассказала Галина Андреевна в одном из недавних интервью:

"Специально ехать на её концерты я из-за этой песни не могла, потому что я не могла её слышать. У меня, знаете, всё переворачивалось, всё сразу наплывало, как говорится, все воспоминания… Я её проживала, эту песню, не просто слушала".

Звезда сама разыскала вдову и лично пригласила на концерт: второй ряд, партер. Эдита Станиславовна не раз признавалась: так проникновенно, как в тот день, она не пела никогда.

"Вдруг она объявляет о том, что вот песня, в зале присутствует жена. И эта песня – реальные события, посвящается Капустину, Янину, и начинает петь эту песню"… Даже 43 года спустя Галина Андреевна не может сдержать слёз при звуках "Огромного неба".

Для Оскара Борисовича Фельцмана песня "Огромное небо" стала ещё одним звёздным часом – на некоторое время даже успех "Ландышей" отошёл на второй план. Ну а для ровесников и потомков эта песня – напоминание о подвиге двух простых русских парней и вечный памятник нерукотворный героям нашей Родины.

По материалам сайта http://www.historyonesong.com


НАЗАД

© CopyLeft Lake, 2001 - 2017